Библиотека Электронных Книг

Отвратительная, сытая Америка, полная грязных извращенцев, мерзких подростков-садистов и тщеславных ослов, — такой вывод можно сделать, прочитав это произведение.

Главный герой испытывает крах романтических идеалов. Через призму юношеского максимализма описывает Нью-Йорк конца 40-х: чванливые хипстеры (да-да, если верить Википедии, хипстеры тогда уже были, хотя, наверное, представляли собой не совсем то, к чему мы привыкли), хрестоматийные тупоголовые школьники, высокомерные бармены, недалёкие блондинки-провинциалки.

Ничего особенного, казалось бы. Но чем-то «цепляет», задевает за живое. Может быть, вспоминается своя юность и потрясения от разрывов шаблонов, которые испытываешь, соприкоснувшись со взрослым миром. Лирическое (где-то даже плаксивое) восприятие действительности.

В чём не откажешь главному герою, так это в том, что веришь ему, сопереживаешь.

Красной нитью через роман идёт тоскливое чувство одиночества главного героя, непонимание со стороны сверстников, учителей и, вероятно, родителей. От всех окружающих так и веет холодом и чуждостью. На его стандартное предложение «Может быть, вы не откажетесь по дороге выпить со мной коктейль?» все отвечают отказом.

Понравился стиль изложения — занудливый, с многочисленными повторами. Скудный язык.

Многие ругаются по этому поводу — мол, скукота и жвачка. При этом забывают, что именно на таком языке и должен говорить шестнадцатилетний парень, это авторский приём, предназначенный для того, чтобы погрузиться в атмосферу и понять внутренний мир героя.

Мне кажется, что причина кроется в том, что сегодняшний читатель привык к стандартным штампованным стилям изложения: «розово-эльфяческому», «сурово-брутально-героическому», «петросяно-камедиклабовскому» и прочим суррогатам литературного языка. Читатель не воспринимает многочисленные нестыковки и натяжки в современных текстах.

Ему не кажется странным, что «хронопопаданец» (бывший спецназовец с рукопашно-огнестрельным образованием), очутившись на средневековом корабле, неожиданно для окружающих (да и для себя, наверное, тоже) вдруг проявляет чудеса эрудированности и, прочитав название корабля на среднеиспанском, вспоминает, что это бриг такой-то, погибший в таком-то незапамятном году на такой-то долготе и широте. При этом наш спецназовец запросто оперирует лексическими конструкциями, коим позавидовал бы профессор словесности Страсбургского университета.

Вы всё ещё верите в это?

Тогда вам просто необходимо прочитать «Над пропастью во ржи», чтобы понять, как должен выражаться реальный человек в привычной ему обстановке.

В любом случае, читается легко.

Сложное произведение, так сразу и не составишь о нём однозначного мнения. Сумбур. Возможно поэтому и отзыв на него получился сумбурный.

Одно могу сказать точно: мне, как автору рассказов и повестей, есть чему поучиться у Сэлинджера.