Бестселлер
Сила подсознания, или Как изменить жизнь за 4 недели
Происхождение
Атлант расправил плечи

Библиотека электронных книг

Комментарий к книге Ангелы рядом

Avatar

Tkachovasochi

Мне книга очень понравилась. Прочитала на одном дыхании. Интересно, легко, местами захватывающе, местами переживательно. Особенно понравился дневник Анны. Спасибо автору за эмоции!

Владимир Токарев, Тренировка памяти и умения слушать. Новый тайм-менеджмент
Владимир Токарев, Принятие решений в личной жизни и развитие творческих способностей. Новый тайм-менеджмент
Георгий Ильин, Наука убеждать (опыт обоснования проективной истины)
Ирина Байкова, Истинная клятва
Ая Лазарева, Маиша
Седельников Александр, Зверек по имени Любовь. Стихи от души для души
Ирина Лопаткова, Практическая психология художественного творчества
Наталья Богатырёва, Отечественные художники-иллюстраторы детской книги ХХ–ХХI вв.
Эмма Вульф, Ночной кошмар
Андрей Милов, Русский пятистатейник
Анна Патина, Два такта до обрыва. Смычок виолончели для пианиста
Франко Моретти, Дальнее чтение
Ренат Янышев, Сафар-наме, или Книга Странствий
Анжелика Любимова, Книги 18+
Альвера Албул, 28 июля
Амаль Керимов, Тени улыбки. Стихотворения
Галина Крайнова, Ангелы рядом
Хайдарали Усманов, Бродяга… С волками жить – по-волчьи выть!
Ренат Янышев, Чёрный шар для кандидата
Екатерина Соболь, Золотой стриж

Рецензия на книгу Сафар-наме, или Книга Странствий

Avatar

Наталья

Сафар-наме, или Язык до Киева доведёт …

Если не умеешь держать его за зубами, и разум твой на него управы не имеет.

Молчание – золото, но кто его ценит, когда слова серебром сыплются?

О золоте (то бишь, о молчании) вспоминается только тогда, когда слово жар-птицей с павлиньим хвостом из уст вылетело, да и попалось, как в силки, пером на бумагу: «А, попалась, птичка, стой! Не уйдёшь из сети …» Но, что пером писано да печатью скреплено, исполнять придётся.

Так спусковым крючком всех дальнейших событий, описанных Ренатом Янышевым в Книге Странствий, стало СЛОВО (кстати, думаю, что Вселенную это почему-то нисколько не удивило) со всеми вытекающими, составленными на бумаге при свидетелях. И слово это было (как нередко случается в жизни) хвастливое, неразумное, невоздержанное, хмелем взращённое, наперёд ума-разума выскочившее: ты не можешь, дай-ка Я(!), – потянувшее за собой, словно за поводок, героя с ретивым сердцем из сытой размеренной жизни в благословенном южном краю за тридевять земель, в леса и болота севера, прихватив по пути и любопытного зеваку-читателя (в моём лице), охочего до чужих приключений.

Мимоходом вспомнился купец Афанасий Никитин, что за три моря хаживал, чудеса мира смотрел да в путевой книге про них записывал. Так то купец, работа у него, понимаете, такая. А молодому дихкану из Персии что понадобилось в северной лесной глуши: дело поехал пытать али кровь горячую южную остужать? Оказывается, поехал и за тем, и за другим – искать чудо волшебное да такое, о котором все слышали, а где взять не знают-не ведают.

В тех лесах встретил он «варваров необразованных», да и прикипел к ним всей душой своей пылкой (хотя гордость его родовая этим весьма недовольна была). Но невозможно ей, душе, противиться наивной искренности, простому обаянию, крепкой и верной дружбе. Да и не чужие они вовсе теперь, хоть и неведомые до сих пор: наградила его земля далёкая побратимом. А это большая честь (как оказалось) и большая ответственность! Смуглый горец уж и не помнит, когда последний раз обижался на «Федю» – имя, переиначенное Ильяс-джаном для простоты использования вместо благородного «Фархад».

Встреча их, Фархада да Ильи, наречённого впоследствии молвой людской Муромцем, предопределена свыше была (ну, как минимум, творцом-писателем) и произошла самым чудесным образом и обычным манером: нежданно-негаданно. И связала их судьба крепко-накрепко, а нитью стало диво, за которым Фархад в дальний путь и отправился.

Казалось, встреча героев произошла, чудо – вот оно, руку протяни и потрогай. Ан, нет. То были лютики-цветочки. Настоящие ягодки сафара (путешествия), полного опасностей, неясностей и загадок, впереди. И не все они сладкие (хотя попадались и такие), больше горьких, с оскоминой, ядовитых. А чудо, как фата-моргана, исчезло, но след свой всё же оставило.

Вот поэтому следу и пустятся побратимы, своими делами творя историю, создавая сказки, оставляя позади себя легенды и сказания былинные, богатырские. Ну, а золото, что молчанием зовётся, вещь, конечно, ценная, да всё ж не в чести у наших героев. Слова, каким-то невероятным способом, так и рвутся наружу. А за каждым необузданным словом – непредвиденный поворот на дороге судьбы.

А читатель (я, в частности) за ними следом, прямо что называется по пятам, через все буреломы сюжета и овраги фабулы, не разбирая дороги, благо слог лёгкий, захватывающий с первых строк, приправленный юмором. Интересно же, куда очередное слово завести может: и прямая дорога вдруг оказывается окольною, а дальше только успевай поворачиваться да оглядываться; вон и до Киева было уж рукой подать, а теперь вёрст немеряно.

Но в книге путешествий перипетии ждут не только героев, есть неприятный «сюрприз» и для читателя (меня конкретно), унёсшегося своими мыслями уже дальше Киева, града стольного, примеряя на себя роль творца-писателя. Размечтался, а тут и конец. Конец первой книги.

Так тоскливо стало, будто ожидания обманутыми оказались. Захотелось посмотреть в глаза автору и сказать всё, что на языке вертится: «Когда же продолжение?! Хочу в сафар с Ильёи и Фархадом! Как они там без меня! Эх!..

Но пропитанные сильной позитивной энергетикой книги, не будем падать духом, а будем с надеждой смотреть вперёд. Ведь там такая радостная встреча с полюбившимися героями, которые обязательно возьмут меня с собой в путешествие, я смогу снова стать участником их приключений. И пусть будут слова, необдуманные и несдержанные, пусть язык доведёт до Киева, а может, и до Царьграда самого. Пусть. Надо только ждать и верить. Верить в писателя-творца и его героев.

Читатель Книги Странствий, не первый, но и не последний: за мной другие придут, уверен в том.

Боевики
Детективы
Детские книги
Домашние животные
Любовные романы