Библиотека Электронных Книг

До дрожи. Завораживает. Опустошает. Есть произведения, которые пьянят,есть те, что отрезвляют. Это относится ко второй категории.

Чтобы родить тебя, нужны двое, а чтобы умереть — один. Вот как кончится мир.

Если бы из бестселлера Макьюэн ''Цементный сад'' убрать все пошлые моменты, получилась бы эта книга. Даже цемент присутствует, правда, с несколько иной целью. Тут им заливают сломанную ногу ребёнка.
Странная-престранная семья фермеров, среднестатистических, здоровых фермеров. Забегая наперед, предупрежу, что читателю придётся задуматься над понятием здоровья душевного.
Умирает мать Адди, воспитавшая много детей. Ее единственная мечта - быть похороненной в родном селении, а не возле дома мужа. Также она наблюдает за тем, хороший ли гроб ей стругает сын. Согласитесь, уже первая странность.

Помню, в молодости я думал, что смерть — явление телесное; теперь я знаю, что она всего лишь функция сознания — сознания тех, кто переживает утрату. Нигилисты говорят, что она — конец; ретивые протестанты — что начало; на самом деле она не больше, чем выезд одного жильца или семьи из города или дома.

Затем гроб путешествует 9 дней, 9 дней плывет она в страну покоя, слетаются грифы, в ужасе убегают люди, семья непреклонно следует вперёд. Но только ли любовь к матери заставляет их твёрдо идти к цели? Итак, познакомимся с членами семьи ближе.
Отец Анс - мечтает вставить себе зубы.
Дюи Делл - старшая дочь - мечтает сделать аборт.
Джул - сын - его мать Лошадь, обожает лошадей, не любил маму Адди.
Варданан - считает, что его мама Рыба, пытался достать мать из гроба, продырявил ей лицо, мечтает ее увидеть.
Кеш - сын - несчастливец, ломает ноги постоянно.
Дарл - сын - любил маму больше всех, мечтает скорее ее похоронить.
Христиане - помогают семье в дороге, их мечты совпадают с мечтой Дарла.
Но время идет. Семья с похоронами не торопится. Тогда Дарл совершает отчаянный поступок, пытаясь скорее закончить это надругательство над трупом, за что его отправляют в психиатрическую лечебницу. Но где истина? Кого можно признавать сумасшедшим?

Я иногда задумываюсь, кто имеет право решать, нормальный человек или ненормальный. Иногда мне кажется, что нет между нами совсем нормального и совсем ненормального, и кто он есть — мы договариваемся и решаем. Выходит, не то важно, что человек делает, а то, как большинство людей посмотрит на его дела.

В этом вся и беда нашего общества.

Но не знаю, есть ли у кого право говорить, что — сумасшествие, а что — нет. Словно бы в каждом человеке сидит кто-то такой, кто превзошел и безумие и разум, и наблюдает разумные и безумные дела его с одинаковым ужасом и одинаковым изумлением.

О зачерствелости душ, непомерной жестокости, живых трупах, мёртвых душах. Люди, о нас с вами, не дай Бог.