Библиотека Электронных Книг

«Альрауне» – роман очень необычный, ведь он находится на стыке двух сложно совместимых жанров: научной фантастики и мистики. Положа руку на сердце, я не могу сказать, что в сюжетном плане книга представляет собой нечто экзотическое: создание одного сильного и яркого характера, роковой женщины, которая губит всех и вся, в общем-то, не новость. Однако сплав притягательного классического образа с элементами едва зарождавшейся на тот момент научной фантастики и старой-доброй готики вылился в нечто запоминающееся и захватывающее.

Я категорически не согласна с критиками, утверждающими: мораль романа в том, что нельзя претендовать на эксклюзивное право бога создавать жизнь. Можно и нужно. Эксперимент тен-Брикенов удался: хотели посмотреть на порождение абсолютного греха – посмотрели. И в этом смысле характер девушки выстроен совершенно логично: она никогда не поступает дурно с выгодой для себя, она творит зло ради зла, как и положено ей по происхождению. Альрауне – это просто ребенок, жестокий и капризный, как и все дети, которым дозволено больше других. Как избалованный ребенок ломает без разбору все игрушки, так она ломает десятки жизней, ведь они для нее не представляют никакой ценности: слишком многие к ней тянутся, слишком легко на них влиять. А то, чего так много, заведомо не имеет ценности.

Еще один аргумент против ханжеского истолкования замысла Эверса таков: Франк Браун, автор «греховной» идеи бросить вызов творцу, остается жив, он фактически единственный избегает разрушительного влияния своей инфернальной Галатеи. Можно, конечно, возразить, что Франк теряет свою любовь, но при его жизненной силе и авантюрном складе характера нет сомнений в том, что он этот удар переживет. В конце концов, Альрауне – лишь яркий эпизод в его насыщенной любовными похождениями биографии. И как нарисован его образ – какими размашистыми, смелыми и красивыми мазками! Этому герою сложно не симпатизировать, – ведь он единственный достоин вступить в поединок с им же сотворенным существом.

Если обобщить идею романа, то, на мой взгляд, она такова: нравственная пустота порождает столь же пустую жестокость. Мысль создать Альрауне появилась в доме Гонтрамов, где правят бал леность хозяина и безалаберность стоящей одной ногой в могиле хозяйки. Гости этого неухоженного дома на Рейне – люди развращенные и пресыщенные. Они задумывают и осуществляют свой план не из любви к науке, а из желания развеять скуку. Так и получается, что Альрауне, – случайный результат праздного развлечения, – всю жизнь воспринимает в таком же несерьезном ключе, в котором появилась идея ее создания. Она всем своим поведением как бы говорит назло своим распущенным творцам «Поиграть хотели? Вот, я вам покажу, как это делается!».

И, наконец, не могу не отметить потрясающий язык декадента-Эверса. У меня было стойкое ощущение во время прочтения, что каждое слово тут на своем месте, а такое бывает крайне редко. Поблагодарить стоит, разумеется, не только самого автора, но и переводчика, – Михаила Кадиша, – который блестяще справился с непростой задачей. Конечный продукт – образчик изящной словесности в духе Уайльда, где каждое предложение – результат многократной тонкой и умной редактуры. Только в отличие от многих других авторов содержание тут не страдает в угоду форме, – они сливаются в мощное, художественно совершенное единство. И это касается всей книги от первого до последнего слова, в том числе и любовных сцен, которые у других зачастую выходят слащавыми и ненатуральными, либо до безобразия ханжескими, либо, напротив, срываются в бездну анатомических подробностей. Описания Эверса изобилуют преувеличениями и аллегориями, которые помогают ему играть с воображением читателя, обрисовывая сцену лишь в общих чертах, но притом полностью передавая ее эмоциональную тональность и накал.

Думаю, «Альрауне» еще долго будет значиться среди моих любимых книг, и долго я буду считать манеру Эверса примером того, как нужно писать мистический роман.

10 из 10.