Публицистика

А тюрьма ли народов? Может, всё-таки лучший прообраз наднационального единства?

Первое, что подкупает в этой книге – это чувства авторов. Которые они не скрывают от читателя. Напротив, стараются передать их ему. И не просто передать, а заразить его этими чувствами, чтобы он понял, осознал, стал рядом с авторами. С вниманием и интересом посмотрел вместе с ними в ту же самую сторону, в которую смотрят и они. На Австро-Венгрию. И постепенно, шаг за шагом, глава за главой, убеждают нас в том, что она, империя эта, оказывается, совсем и не «тюрьма народов», как мы традиционно привыкли думать, прочитав когда-то, в далекой юности, «Бравого солдата Швейка». Который, кстати, живее всех живых и время от времени поглядывает на нас своим одновременно простодушным и плутовским взглядом со страниц этой книги.

Так ведь написал-то про него… Правильно, Ярослав Гашек. Чех, между прочим, по национальности. А в империи той, за которую речь, чехи, оказываются, очень даже не любили мадьяр. Ну, хотя бы за то, что Австро-Венгрия, а не Австро-Чехия. И парламент у этих мадьяр свой собственный, и валюта внутри одной империи. А почему только у них? Чем чехи хужее? Поэтому и тумаков при случае надо бы навесить венгерскому гонведу. Оттого и обида нешуточная в сторону Вены, самого императора-батюшки и всех его родственников по Габсбургской фамилии. А когда обида, согласитесь, тяжело писать объективно. Эмоции захлестывают. Поэтому не слушайте за тюрьму народов. Не так это. И авторы про то старательно рассказывают. Мол, много чего можно почерпнуть из старого исторического опыта той самой империи. И Европа, между прочим, уже черпает. А нам что? Особое приглашение? Так не ждите. Всё равно не дождетесь. Присмотритесь лучше внимательно. Мы так уже сделали. Вгляделись. В четыре глаза. Две головы и четыре руки. А головы и руки, между прочим, никогда и нигде лишними не были.

Так что сам прочитай, подумай. Присмотрись, в помощь и на радость авторам. Может, и ты, читатель, высмотришь в уже сгустившихся сумерках прошлых веков что-то важное и интересное. Если не для истории, то для себя лично.