французская классика

Комментарий к книге Виконт де Бражелон, или Десять лет спустя. Часть шестая

Avatar

kepsha24

Эта часть книги на мой взгляд является самой грустной.

Портос погибает в результате попытки переворота, даже не понимая её суть. Находит свою смерть виконт, от горя умирает Атос, а на поле боя Д' Артаньян. Из всей четверки остаётся один хитрый лис Арамис.

Я только перечитывая трилогию в третий раз, дочитал эту часть до конца, до того мне было жаль расставаться с полюбившимися героями.

Жорж Санд, Мельник из Анжибо
Александр Дюма, Виконт де Бражелон, или Десять лет спустя. Часть шестая
Александр Дюма, Виконт де Бражелон, или Десять лет спустя. Часть четвертая
Жорж Санд, Индиана
Антуан де Сент-Экзюпери, Маленький принц. Цитадель (сборник)
Жорж Санд, Снеговик
Александр Дюма, Сорок пять. Часть вторая, третья
Жорж Санд, Мон-Ревеш
Жорж Санд, Даниелла
Сборник статей, Валерий Мильдон, Французская литературная классика на отечественном экране и русская на французском. Материалы научной конференции 9–10 декабря 2012 г.
Жорж Санд, Нанон. Метелла. Орко (сборник)
Александр Дюма, Сорок пять. Часть первая
Жорж Санд, Лукреция Флориани. Франсуа-найденыш (сборник)
Морис Леблан, Арсен Люпен – джентльмен-грабитель (сборник)
Александр Дюма, Все приключения мушкетеров
Жан-Батист Мольер, Тартюф, или Обманщик. Мизантроп. Лекарь поневоле. Мнимый больной (сборник)
Александр Дюма, Виконт де Бражелон, или Десять лет спустя. Часть пятая
Жорж Санд, Лелия
Александр Дюма, Робин Гуд
Александр Дюма, Черный тюльпан. Учитель фехтования (сборник)

Рецензия на книгу Мон-Ревеш

Avatar

Линдабрида

Никакой политики на этот раз, никаких феминистических манифестов. Камерное повествование, немногие персонажи, тончайшее кружево психологического анализа. Ко времени написания «Мон-Ревеш» писательница накопила уже солидный опыт конфликтов с собственной дочерью Соланж и о проблемных семьях знала все. Подростковые бунты Соланж, равно как и мучившая Санд ревность Фредерика Шопена определенно отразились на страницах романа.

И роман вышел печальный. Перед читателями предстает идеальная женщина — Олимпия Дютертр — наделенная «редкой, пронзительной, своеобразной красотой», умом, тактом, да еще и талантливая певица в придачу. Нет, вы подумали неверно, истинные достоинства героини Жорж Санд видит вовсе не в этом. Олимпия — подлинный викторианский «ангел в доме». Основа всей ее жизни — любовь к мужу и долг перед тремя приемными дочерьми. Ради них героиня отказывается от всего индивидуального, яркого в себе самой. Она — сама самоотверженность. Она больше не поет, ведь не может же добропорядочный Дютертр жениться на певице! Насколько может, она скрывает свое очарование и ум, чтобы не затмевать приемных дочерей (старшая всего на четыре года ее моложе) и не вызывать ревности с их стороны. Словом, «изо всех сил старается превратить себя в некое отвлеченное понятие».

Да, но Жорж Санд, право же, слишком реалистка, чтобы вознаградить самоотречение Олимпии традиционным хэппи-эндом. Увы, все ее усилия не приносят ей любви падчериц (по крайней мере, двух старших; младшая — второе издание Олимпии, исправленное и дополненное; она — настолько отвлеченное понятие, что в романе ее даже по имени почти не называют). Старшие, Натали и Эвелина, не таковы. Подрастающие девушки, как легко догадаться, испытывают жгучую ревность к мачехе, «укравшей» у них любовь отца.

И уважения мужа Олимпия не может добиться. Первый же фат, который решился мечтать о любви прекрасной мадам Дютертр, убивает доверие мсье Дютертра к супруге на корню. Ведь не может же мужчина желать женщину, если она его не поощряет! По крайней мере, с точки зрения мсье Дютертра, если кто-то влюбился в его жену, значит, она уже виновна в измене.

И разве удивительно, что у идеальной Олимпии жесточайший невроз, что она не вылезает из депрессий и запивает проблемы настойкой опиума? Да, Жорж Санд — реалистка. Впрочем, это я уже говорила.

Повествование оживляется кознями Натали, сумасбродствами Эвелины и метаниями Тьерре, неспособного решить, кого же он любит. Иногда Тьерре даже забавен, как в начале книги, когда гадает, сколько Олимпии лет. А вдруг сорок? Но тогда она уже бабушка! Но в целом за этой историей наблюдать очень, очень грустно. Порядочность и доброта Дютертра, титанические усилия Олимпии — все это ничуть не приближает героев к семейному счастью. Право, согласишься со старым холостяком доктором: «И это лучший из всех браков, который мне пришлось видеть! Немногого же он стоит!»

Боевики
Детективы
Детские книги
Домашние животные
Любовные романы