Фантастика

Добро пожаловать в прекрасное будущее! Возможно, не то будущее, о котором мы когда-то мечтали, но, безусловно, такое, какое все мы — вечные искатели лучшей доли — в итоге заслужили. Мир изменился до неузнаваемости. Но люди, живущие в нём, остались прежними.

Человек смертен. Поделать с этим ничего нельзя и каждый из вновь родившихся обязательно рано .или поздно умрет. Мечта о бессмертии преследовала человечество испокон веков, она многим отравила жизнь своей недостижимостью, и многих раньше времени свела в могилу. Алхимики, сидя в мрачных подземельях и загадочных башнях, искали элексир бессмертия, а путешественники, продираясь сквозь непроходимые джунгли, борясь со штормом в открытом море или засыхая от жажды в пустыне, искали источник вечной молодости. Но ни те, ни другие так и не получили никакого положительного результата. Элексир бессмертия и источник вечной молодости, а так же масса других аналогичных вещей, так и не были никогда найдены, и человечество в наши дни, как и тысячи лет назад, всё так же лишь мечтает обрести бессмертие. Изучены и отвергнуты тысячи тясяч теорий и гипотез, опробованы миллионы способов, но положительного результата всё ещё нет. И все разговоры про то, что мы обретаем бессмертие в своих детях, для тех, кто желает дать пинка самой Смерти, являются слабым утешением. Но если невозможно оградить от увядания и гибели тело, может быть получится обессмертить сознание? Ведь «мыслю — следовательно существую«! Среди фантастов большую популярность получила идея перевода человеческого сознания в цифровую форму и населения такими личностями виртуальных пространств, зачастую неотличимых от привычной нам действительности. Такое цифровое бессмертие конечно же неосуществимо на нынешнем уровне развития технологий, и вряд ли станет осуществимым в обозримом будущем, но никто ведь не мешает просто помечтать.

Пройдя долгий путь от сетевых он-лайн игр времен зарождения интернета, чисто игровой симулайф постепенно развился в полноценную цифровую реальность — Менталиберт. Теперь М-эфир стал не только прибежищем эскапистов-игровиков, но и вполне привычным местом для бизнеса, отдыха, шопинга и разного рода развлечений, хотя играм, по традиции, уделялось больше всего внимания. Индустрия цифровых игр породила такое явление, как гейм-квадраты, где законы природы и правила поведения могли сильно отличаться от реальных, остававшихся стандартом для остального пространства Менталиберта. А где игры, там и игроки, желающие в обход правил получить преимущества в соревновании — читеры. В игровых квадратах с этим явлением конечно же боролись, но без особого энтузиазма, потому как условности игры и так, как правило, наделяли игроков некими недостижимыми в реальной жизни умениями. Другое дело, если читеры начинали орудовать за границами игровых резерваций, да ещё и с предельной наглостью и цинизмом выкладывая ролики с записями своих «выступлений» в сеть. Общественность начинала бурлить и всячески негодовать, пострадавшие, которых, как правило цинично опускали ниже плинтуса или даже убивали, по возвращению в сеть грозили всяческими карами, долженствовавшими всенепременно обрушиться на головы наглецов, но отряд цифровых хулиганов чихать хотел на всё это и невозмутимо продолжал сеять анархию и беспредел в Менталиберте, оставаясь неуловимыми и неузнанным. Но однажды очередная штука зашла слишком далеко и виртуальное убийство закончилось реальной смертью. И всё, вполне возможно, обошлось бы и на этот раз, но умершим оказался не кто иной, как дон Дарио Сальвини — один из главарей итальянской мафии. Такого оскорбления представители мафиозных кланов стерпеть никак не могли — на поиски виновных был отправлен штатный киллер дома Доминик Аглиотти, по прозвищу Мичиганский Флибустьер.

Со времени событий, описаных в первой части дилогии, прошло несколько десятков лет. Мир поменялся, поменялась сеть и лишь Арсений Белкин, первый призрак сети, остался таким же, каким и был раньше. После закрытия симулайфа Терра-Нубладо он ненадолго переселился в цифровые райские кущи со своей любимой, но та, через некоторое время сделала выбор в пользу реальности, и бессмертный Арсений, оставшись один поселился в Менталиберте в закрытом к тому времени Храме Созерцателя, так же известном как церковь великомученика Пантолеона. И жизнь его, прерываемая недолгими хакерскими вылазками, медленно и спокойно тянулась изо дня в день. Заброшенный храм был для него как тихая бухта в бурливом море виртуального мира. Но «всё в мире когда-нибудь, да заканчивается. Даже бессмертие», — вот и спокойная жизнь бывшего Проповедника закончилась, когда в двери его церкви постучалась Виктория Наварро, более известная среди друзей как Кастаньета. Причем пришла она не просто так, а спасая свою до недавнего времени бессмертную цифровую жизнь. И пришлось Арсению вспоминать своё пошлое ремесло и спасать и Кастаньету, и себя.

Создавая продолжение «Клетки без выхода», автор решил пожертвовать оригинальным сеттингом Дикого Запада, в котором происходили события первого тома, ради создания более пестрой картины Менталиберта и непродолжительных экскурсий в объективную реальность. Зато в тексте появилось подлинно сюрреалистичное место, достойное кисти Сальвадора Дали — М-эфирная свалка Моргана Платта. Эта часть Менталиберта была создана как место, где креаторы, создающие различные полигоны в сети, могли бы утилизировать не пригодившиеся модели, как отдельных сооружений, так и целых городов и даже гор, вулканов, пустынь, океанов. Всё это помещалось на исполинскую нисходящую спираль утиль-конвейера по которой постепенно соскальзывало в небытие центрального провала окончательного уничтожения. Особенно впечатлила картина Эйфелева холма и его окрестностей: «Позади нас дышала жаром раскаленная пустыня, впереди бушевала снежная буря, а сверху натужно скрежетали оседающие каркасы Эйфелевых башен и гудел двигателями вражеский «Блэкджампер»... Что ни говори, а всё это выглядело куда интереснее, чем мой обычный рутинный день в Храме Созерцателя». М-эфирная свалка оказалась той изюминкой, что не дала мне записать это произведение в совершенно проходные тексты, потому как в целом, сюжет романа не выходит за рамки стандартного фантастического боевика. В книге есть и перестрелки, и погони, и зловредные мафиози, и даже один сумасшедший ученый. Кстати, в его роли выступает ещё один персонаж, перекочевавший в «Угол падения» из первой части — хозяин утиль-конвеера Морган Платт: «Гении не выживают из ума — просто к старости они становятся окончательно гениальными и, как следствие этого, абсолютно утрачивают взаимопонимание с окружающим миром». Правда его характер можно было прописать подробнее, поскольку его мотивация во многих эпизодах выглядит, мягко говоря, нелогичной, а образ действий — хаотичным. Хотя, если смотреть шире, этим недостатком страдают все персонажи книги, на протяжении всего сюжета так и не поднимаясь над весьма посредственным уровнем кукол-марионеток. Данный недостаток в некоторой степени скрашивается приличным экшеном и весьма необычным миром бессмертных цифровых копий: «Воистину нет более удивительных порядков, чем в мире, населенном бессмертными обитателями, где даже массовое убийство приравнивается к мелкому хулиганству».

К плюсам текста можно отнести и расширение в нём темы посмертного существования человека в цифровом мире. Если в первой части из таких бессмертных фигурировал лишь Белкин, то во второй части читатель встречается с целым отрядом «мертвецов» — членами так называемого «Дэс клаба» под предводительством некоего Грега Ньюмена. Правда большинство из них не играют особой роли в повествовании, но, тем не менее, Белкин перестает быть таким уж уникумом и, как выясняется в дальнейшем, теперь по его стопам в цифровое бессмертие может последовать любой из жителей Земли. Сюжетные перспективы при этом открываются просто невероятные, но автор не развивает тему, так и оставаясь в рамках фантбоевика.

Напоследок о нескольких несуразностях, попавшихся мне в тексте. Их, конечно же, может быть и больше, но на других внимание как-то не заострилось. Во-первых — океанопад. Зрелище, не спорю, величественное, но лишенное всякой логики — зачем и для чего кому-то создавать в Менталиберте точную копию миллиардов литров океанской воды? Моделирование морских сражений? Так разве размеров моря не достаточно? Во-вторых — автомобили в реальности. «Проезжая часть была загромождена автотранспортом — теми самыми мнущимися от ударов «консервными банками», какими в начале века являлись все автомобили, пока их обшивку не стали делать из высокопрочных, не подверженных деформации полимеров» — а куда же делись тогда зоны программируемой деформации, гасящие энергию при ударе и призванные уберечь нежную человеческую тушку от чрезмерных ускорений чреватых травмами?

Итог: проклятье сиквелов обошло «Угол падения» стороной. Продолжение получилось ничуть не хуже, чем первая часть. Правда, к сожалению, и не лучше. Текст не без изюминок, но и не без недостатков. Не ждите от него многого и он не разочарует вас, а развлечет и скрасит часы досуга.