Сказки

...Для начала я себе проспойлерила одну фразу из конца. Ведь когда забираешь книгу, как удержаться и не полистать ее? Особенно, если это продолжение цикла и ты его очень ждешь. В общем, проспойлерила я себе одну фразу, но фразу чертовски важную и подхлестнувшую меня прочитать всю книгу как можно быстрее, однако и так, чтобы получить удовольствие.
Что мы имеем?
Генри остался во дворце, после пира прошла буквально ночь, и вроде бы Генри не против жить дальше среди людей и учиться этому, но... Вместе с волшебством просыпаются не только дары, да и дары-то не все благие. В сказках, как мы помним, живут не только добрые существа, но и разнообразная волшебная нечисть, которая героям доставляет немало проблем и которую необходимо победить. С какой-то нечистью вроде Привратника или Секретницы можно договориться, с нечистью вроде Зверя — нельзя. Таких убивают, и белым рыцарям пора снова выходить на дорогу.
Кому придется воевать? Конечно, Генри. Даже если он отнекивается и пытается объяснить, что нельзя ему теперь воевать, добрый ласковый король напоминает, мол, мальчик, ты наследник Сиварда, ты нашел корону, так что давай-ка, продолжай подвиги. Ага? А то если ты бесполезен, да еще и опасен, с какой стати тебя во дворце держать? Давай-давай, иди, победи Зверя и возвращайся, а мы тебе после как герою окажем все почести.
Знаете, как обидно понимать, что тебя все-таки продолжают считать мальчишкой-дикарем, выросшим среди леса, несмотря на возвращение Сердца и короны?
Генри уходит. Весь этот фарс при проводах как серпом по сердцу, но Эдвард бы не был Эдвардом, не увяжись он за Генри. В конце концов, он принц же! И должен доказать отцу, что он не трус, что способен на многое, в том числе и на геройские подвиги. Но даже в сказках, знаете, все оказывается далеко не легко и не просто.
Я вот читала их путешествие до возвращения во дворец и все думала: «Как-то быстро все происходит, зачем автор торопится?» Все эти встречи, приключения, короткие разговоры, во время которых я снова начала думать, что Эдвард просто напрашивается на оплеуху от мироздания — все было так быстро, что складывалось впечатление, будто автор и правда пыталась написать книгу в сжатые сроки.
Потом до меня дошло, что вообще это все произошло за 3 дня, да и герои скакали верхом максимально быстро. Какое уж тут рассусоливание. Четко, действенно, эффективно (опустим выверты Эдварда и плохое самочувствие Генри), только вот когда они добрались до деревни... Тут-то сказка и началась, и закончилась. И вернулись герои домой несолоно хлебавши, хотя Генри побывал в роли принца и разбудил спящую красавицу.
Принца, да. Трижды ха-ха.
Знаете, если первая история была похожа на цветок, вторая на картинку, то третья скорее как веер. Она раскрывается постепенно, не расползается, но вот именно как веер идет и в одну сторону, и в другую. Эдвард все-таки напрашивается на оплеуху, как ни крути. Хотя именно в этой книге как никогда видно, насколько он все-таки искалечен и насколько одинок. И это стремление доказать отцу, что он не слабый, не беспомощный, не безнадежный. Правда, безмолвный крик: «Папа, посмотри на меня!», мне кажется, все-таки пока остается не услышанным, но теперь все может поменяться и поменяется. Наверняка.
В этой книге можно увидеть с другой стороны и Освальда. Он и в прошлых частях не был однозначным злодеем, он все-таки любит Генри, другой вопрос, что жажда власти, могущества, желание чувствовать, что ему подчиняется всё и все все-таки выше этой любви. Это видно с самого начала, и вот не знаю, перевесит ли когда-нибудь любовь к Генри в последней книге. Даже не знаю, хочу ли я этого, особенно в свете открывшейся правды, но...
Любовь — штука хитрая.
Эта книга... на первый взгляд она слабее со своими воспоминаниями, секретами, памятью, которая просыпается постепенно во всем мире, пожалуй, в мире, действующем по законам сказок. Если Эдвард бросил Зверю вызов, то Зверь будет стремиться убить именно его. Те, кто на пути, тоже погибнут, но главное сражение — это битва чудовища и белого рыцаря, как было испокон веков.
У Генри, кстати, тоже есть цель в этом путешествии: найти цветок памяти и вспомнить о маме, о которой Освальд ему ничего не говорит. Он помнит колыбельные — постепенно вспоминает, Эдвард напоминает ему, помнит, что была у него игрушка. Не зря мать говорит ему, что память — это тоже своего рода волшебство.
И вот когда ты озадачиваешься этими воспоминаниями, когда Генри использует цветок памяти, но совершенно не для этого, приходит очень лаконичный конец. Веер складывается обратно, все планки теперь на месте, он сложен ровно и аккуратно, поскольку все это путешествие оказалось действительно куда важнее цели. Намного важнее.
Сказки, в конце концов, имеют свойство повторяться на свой лад. И вот та сказка, которую мы слышали в первой части и которая там раскрылась, как ни странно, еще сильнее раскрывается в третьей части, обнажаясь и пожимая плечами, мол, так все же ясно, разве нет? Вот она, я — правда, и это очевидно, если подумать. Очень хочется теперь увидеть, как все будет дальше.
А дальше будет — тут уже прямой задел на продолжение, потому что и Освальд нашел для себя сокровище, и Генри знает, кого надо отыскать, чтобы защитить, так что он на месте не усидит, да и Эдвард, думаю, тоже. Главное, чтобы сказка не повторилась в прямом смысле, иначе это будет слишком грустно. Продолжаем надеяться на лучшее?