Религия

"Исповедь" — один из камней, лежащих в основе западной культуры. Отец церкви, авторитет на многие столетия, первое автобиографическое произведение, первый опыт интроспекции, и так далее. Что ж, западная культура основана на идиотизме.
Приступая, знал что в институте рассказывали: Августин, сын набожной христианки и язычника, после светской жизни и каких-то религиозных увлечений, пришел к христианству, что для христианства, конечно, милее, чем вера, воспитанная семьёй с рождения. Более того, он еще и вот так письменно-публично исповедовался, оставив не только след в литературе, но и назидательный пример христианам и философское наследие.

Книга наполовину состоит из воспоминаний и интересных объяснений в любви господу богу, а на вторую — из глубокомысленных размышлений автора.

Сперва довольно забавно наблюдать за работой некритического мышления. Помещается ли Господь в мире? А если нет, то куда девается остаток? Можно даже подумать, что это ничем не хуже вопроса о том, куда расширяется вселенная. Но в итоге всё выливается в фантазии об абстрактном, которые автор воспринимает как истину, до которой он дошел умом, благодаря божьему разрешению.

Слова, сказанные Тобой в начале творения: «да будет свет, и стал свет» я не без основания отношу к существам духовным, уже как-то жившим, способным просветиться светом Твоим. Но как ничем не заслужили они ни такой жизни, которая могла быть просвещена, так не заслужили они и того, чтобы она была просвещена. Тебе не было угодно их бесформенное состояние, они должны были стать светом не в силу существования своего, но созерцая свет просвещающий и сливаясь с ним. Только благодать Твоя позволила им и как-то жить и жить счастливо, ибо они изменились к лучшему, обратившись к тому, что не может измениться ни к лучшему, ни к худшему, — к Тебе, Единственному, Который просто «есть», для Которого жить — значит жить счастливо, ибо Твое счастье Ты Сам.

У Августина сектантское мышление. Сначала он в поисках "истины" примкнул к манихейцам, и верил, что святые выдыхают ангелов, потом увлекся учением о монадах, потом примкнул к христианам и принялся верить в бессмертие, святого духа, носившегося над водами и принял своеобразную этику.

С фантазиями Августина об устройстве мира и бога всё ясно, может быть христианская этика - тот духовный прорыв, за который на него обратить внимание как на великого авторитета? К сожалению, всё тот же бред
Из христианских этических представлений Августина я могу еще понять отказ от скорби по умершим: если ты веришь, что они воскреснут для вечной жизни, то скорбеть и правда как-то неуместно. Но всё же, воспоминания о том, как язычник-Августин проливал слезы и долго мучился по смерти друга мне как-то милее рассказа о том, как Августин Блаженный стоически принимал смерть матери.
Остальные моменты этики Августина уже выше моего понимания. Аскеза полная: пища как лекарство для поддержания жизни, наслаждаться - грех, семейная жизнь, даже благодетельная христианская, хоть и не грех, но выбор не самый верный. Идеал — пустынники. Зачем? Ради чего? Ответа нет, просто представление о том, что так правильно.

О правильном воспитании детей:

Она, например, не разрешала девочкам, невзирая на жгучую жажду, пить даже воду только во время очень умеренного обеда за родительским столом. Она остерегала их от худой привычки разумным словом: «сейчас вы пьете воду, потому что не распоряжаетесь вином, а когда в мужнем доме станете хозяйками погребов и кладовок, вода вам может опротиветь, а привычка к питью останется в силе». Таким образом, разумно поучая и властно приказывая, обуздывала она жадность нежного возраста и даже жажду у девочек удерживала в границах умеренности: пусть не прельщает их то, что непристойно.

О себе в детстве Августин исповедуется, что не хотел учить уроки, а хотел играть в мяч, из чего делает вывод — "великий грешник".

О благочестивых женщинах, на примере своей матери:

Воспитанная в целомудрии и воздержании, подчиняясь родителям скорее из послушания Тебе, чем Тебе из послушания родителям, она, войдя в брачный возраст*, вручена была мужу, служила ему, как господину, и старалась приобрести его для Тебя. О Тебе говорила ему вся стать ее, делавшая ее прекрасной для мужа: он ее уважал, любил и удивлялся ей. Она спокойно переносила его измены; никогда по этому поводу не было у нее с мужем ссор. Она ожидала, что Ты умилосердишься над ним, и, поверив в Тебя, он станет целомудрен. А кроме того был он человеком чрезвычайной доброты и неистовой гневливости. И она знала, что не надо противоречить разгневанному мужу не только делом, но даже словом. Когда же она видела, что он отбушевал и успокоился, она объясняла ему свой поступок; бывало ведь, что он кипятился без толку. У многих женщин, мужья которых были гораздо обходительнее, лица бывали обезображены синяками от пощечин; в дружеской беседе обвиняли они своих мужей, а она их язык; будто в шутку давала она им серьезный совет: с той минуты, как они услышали чтение брачного контракта, должны они считать его документом, превратившим их в служанок; памятуя о своем положении, не должны они заноситься перед своими господами. Зная, с каким лютым мужем приходится ей жить, они удивлялись: не слыхано и не видано было, чтобы Патриций побил жену или чтобы они повздорили и хоть на один день рассорились. Они дружески расспрашивали ее, в чем причина; она учила их своему обычаю, о котором я упомянул выше. Усвоившие его благодарили, не усвоившие терпели поношение.

*А знаете, какой был брачный возраст? 12 лет. Сам Аврелий был сосватан лет в 30 за 10-летнюю, и, оставив свою конкубину, согласен был ждать свою невесту 2 года, потому что она была хороша, когда его прибрало христианство. Можно взглянуть на отношение Аврелия к женщинам, как к существам, данным господом Богом в услужение людям, и исторической точки зрения, мол, тогда все так считали (так же как сам Аврелий смотрит на дела, которые в Ветхом Завете творили иудейские цари, раньше, мол, так принято было, они всё равно благочестивы), но что-то не хочется. Хочется взглянуть на это с позиции Варлаама Шаломова: "Отношение к женщине — лакмусовая бумажка всякой этики"