Повести, рассказы

С научной, технической точки зрения концепции Колодана представляют собой примерно уровень знаний обывателя конца 19 века (или наши представления об уровне тех знаний в области натурфилософии). Может это обстоятельство как раз поможет его произведениям легче восприниматься вне круга фэндома.

Идейки просты, но повторяемость их в тех или иных вариациях заставляет заподозрить неладное. В одно рассказе низкими ритмичными звуками можно уничтожить кристаллическое ядро земли; в другом вызвать антиматерию из параллельного пространства – и опять таки непреднамеренно уничтожить Землю. В «Собирателе камней» звуковые волны используются для вызова реликтового глубоководного чудовища из морских пучин, а в «Последней песни Земли» жабы (тоже своего рода чудовища) спасают Землю от разрушения звуковыми волнами же.

В одном рассказе художник-анималист, рисующий акварельки для журнала «Популярная наука», с большим напрягом, но спасает-таки землю от апокалипсиса, тогда как в рассказе «Тяжесть рыб» его внук(?) фотограф не успевает спасти землю от разрушения. В «Отрицательных крабах» гл.герой рассматривает микросокопический макет железнодорожного вагончика «Невероятного цирка Барсума», который уплыл из рассказа «Затмение».

Скомканные финалы – это не признак ученичества, это свойство жизни вообще, равно как и сама жизнь – она не предполагает великолепных концовок ни в чьей жизни. Отсюда общая мрачноватость атмосферы рассказов; но происхождение этой печали — от мудрости, набранной человечеством к концу своего существования, от тоски и осознания тупика в развитии, и от ясно видимого обрыва, к которому подошла на полном ходу цивилизация.