Публицистика: прочее

Гиляровский, не будучи москвичом — родился он на Вологодчине, сумел так живописать старую Москву, конца ХIХ — начала ХХ вв., что она буквально стоит перед глазами и сочится флюидами своей уникальной атмосферы. Это Москва купеческая, торговая, криминальная, грязная, но живая, и в гораздо большей степени европейская, чем тот гибрид Чикаго и Куала-Лумпура, который сейчас благодаря стараниям лужковско-собянинского менеджмента существует под этим именем. Впрочем, если не внешняя, то ментальная атмосфера Москвы, состоящая из людей, характеров, типажей, прагматичная, но суетливая, предприимчивая, но взрывная, более или менее сохранилась, несмотря на множество бывших или нынешних выходцев из провинции, составляющих немалую часть населения столицы. Московский genius loci сильнее и любого рано или поздно перестраивает под себя.

Гиляровский не филонил и посетил такие места Москвы, где до него из писателей особо никто не лазил. Это знаменитая в прошлом Хитровка, с ее ночлежками, заселенная оборванцами, ворами, грабителями, беглыми каторжниками, и всеми прочими сортами бомжей и маргиналов, в которой даже днем было не очень безопасно. Или подземная клоака, куда автор спустился, вдохновившись произведением "Отверженные" Гюго, где, как вы помните, Жан Вальжан скитался по канализациям, словно чебурашка-ниндзя. Ну и много других, более приятных, но не менее интересных мест — Сухаревский рынок с букинистами и антикварами, Тверская, Лубянка, Цветной бульвар, Охотный ряд с мясными лавками и сопутствующими им горами гниющих отбросов и жирных жизнерадостных крыс. Стилистика этакая журналистско-художественная, в книге можно встретить и выдержки из протокола санитарного осмотра Охотного ряда, и песенки, прибаутки и анекдоты Москвы тех времен, и личные встречи и впечатления писателя, все это сведено в гармоничное повествование, которое читается быстро и интересно. В настоящем издании еще можно и полюбоваться старыми фотографиями некоторых из описываемых Гиляровским мест Первопрестольной. 8/10