Публицистика: прочее

Вот я читаю еще одну книжку еще одного современного российского раскрученного гения Дмитрия Воденникова. Гений специализируется на том, что пишет стихи, которые никто не читает, и строчит колонки в журналах, которые читает широкая публика.

Дохожу до эссе под названием «Запах решает все». Эссе посвящено женитьбе Льва Николаевича Толстого.

"Однажды, прохлаждаясь у Берсов (и заодно питаясь там бесплатно), Лев Николаевич…", – читаю я.

Читаю и не дочитываю. После этой фразы во мне закипает ненависть. Во мне закипает вопрос, который задавали друг другу Шура Балаганов и Паниковский:

А ТЫ КТО ТАКОЙ?

Кто ты такой, – мелкая либеральная сволочь, ничтожный графоман, червяк, объедающий могилы великих?

Где Толстой и где ты вообще?.. Ты даже на Паниковского не тянешь, – жалкая, ничтожная личность.

Кто дал тебе право так унижать великого русского писателя? Даже если Толстой полгода обедал у Берсов бесплатно, не тебе делать из него мелкого крохобора, – поди сначала изучи традиции русского дворянства. Да и не питался он бесплатно, – каждый день привозил конфекты, засахаренные орехи и пирожные от лучших кондитеров, – как приличный дворянин.

Но ты, падаль, решил сделать себе имя на Льве Толстом, – жалкое имя, которое после твоей смерти вообще никто не вспомнит. Только сиюминутная потребительская публика будет повизгивать от поросячьего восторга, читая эти глумления над классиком, перевернувшим сознание мира.

Мне жаль, что никто из потомков Толстого не подаст на этого писаку в суд за оскорбление чести и достоинства. Мне не то что жаль, – мне горько и больно, что такого не будет. Была б я судьей, – я бы этому писаке вынесла приговор: Руки отрубить! Ну, потом бы смягчилась и вынесла решение: «Ни строчки за всю оставшуюся жизнь и чтение „Войны и мира“ с утра и перед сном по часу».

Вот откуда, откуда у русских людей берется эта панибратская хлестаковщина? «Ну что, брат Пушкин? – Да так как-то брат…» И ведь смотрят в рот этим ревизорам и верят, верят, верят, – ловят каждое их гнилое слово.

Вот что гадко и обидно.