Любовные романы

В аккурат выхода экранизации «Бельканто» с Джулианной Мур в роли оперной дивы почитал этот роман и в некотором недоумении. Ну вот представьте, чтобы человек с темпераментом и вкусом Джейн Остен или Марселя Пруста написал роман о захвате заложников террористами в латиноамериканском современье. Получилось совершенно не о стокгольмском синдроме, а какая-то элегичная зарисовка на тему «плохих людей нет». Наиболее близко тематически что ли роман Грина про консула, но у Пэтчетт разрисована совершенная идиллия: оперная дива влюбила всех в себя, террорист поет не хуже, узники и террористы любят друг друга, прямо свальное безгрешие. Террористы оказались людьми эстетически развитыми и тактичными, никакого насилия и вовсе. Ну вот типа: условные танцы в концлагере конвоиров с зэками, где все преисполнены нежности. а в концовке концлагерь освобождают и к недоумению пленных вешают конвоиров ( и пару пленных случайно). Мир Пэтчетт настолько абстрактный и условный, настолько перпендикулярен теме заложничества и террора, что так и не понял, для каких целей автор живописует не жизнь на круизном дайнере или в салонах. Барбара же Картленд к теме наркотрафика не тяготела.