Классика

Это произведение нельзя читать с точки зрения мещанина или филистера, думающего о завтрашнем дне или с точки зрения существа малодушного — да оно так и не читается; сие произведение нужно читать, породив в себе: либо чувство эстетизма, либо чувство аристократизма, ну а если вы не обладаете ни тем, ни тем, то стоит прочитать первую и вторую главы, которые, если их прочитать не только умом, но и сердцем, убьют в вас обывателя, для которого слова героев — лишь пустой звук. Это произведение превращает червя или бандерлога в Человека, разумеется, если эта книга читается не впопыхах и не в суете, но читается с расстановкой, паузами для обдумывания и карандашом в руке. Сей эффект может усилиться также прослушиванием аудиокниги, разумеется, озвученной тем, у кого в жилах течет кровь аристократа, знающего толк в вещах изысканных, отличающего золото от позолоты, вино десятилетней выдержки от Beaujolais nouveau.

Даже самый идеальный из смертных обязан по рождению своему обладать тем изъяном, который его же и ОЧЕЛОВЕЧИВАЕТ. Нет идеальных людей, идеален лишь Бог — пусть Он будет лишь плодом нашего богатого воображения, однако мы склонны ОБОЖЕСТВЛЯТЬ тех, кто отличается от большинства смертных яркими или добрыми деяниями, к сожалению, после того как они отойдут в мир иной, радовать своим присутствием Господа. Люди, борясь со своей серостью и обыденностью, склонны мысленно реанимировать тех, кого они не ценили по достоинству при жизни — глубоко и подлинно, ибо в смерти есть и свои плюсы — не только минусы, а именно то, что живой идеал мы не любим и почему-то его отрицаем, что в принципе порождает чувство зависти к еще живому идеалу и чувство скорби по ушедшему идеалу, олицетворявшего целую эпоху. И в этом смысле, Дориан Грей — уже мертвый идеал, которого, на самом деле, не существовало, но стало плодом богатого воображения великого писателя по имени Оскар Фингал О’Флаэрти Уиллс Уайльд.

По сути, "Дориан Грей" — это контраст между яркостью (Дориан) и серостью (Грей), между Уэст-Эндом и Ист-Эндом, между добродетельным человеком и падшим во грехе человеком, между Дорианом в реальной жизни и им же на портрете...