Классика

Хотите написать напичканный хаханьками чудовищно депрессивный роман? Спросите у Хеллера, как. Потому что даже предисловие в издании 92-го года гораздо веселее - С.Михалков считает, что книжка про пороки буржуазного общества и жалуется на эротику:

Следуя современной американской моде, Хеллер обильно уснастил роман эротикой - без этой обязательной "пошлины" буржуазные издательства, очевидно, рукописей не принимают. Впрочем, в данном случае эта дань литературной моде лишь подчеркивает исключительную аморальность, крайнюю развращенность и отвратительное ханжество американской военщины.

И еще из прекрасного:

...нам, советским людям, вообще чужд и непонятен сам принцип, при котором участие летчика в борьбе с коричневой чумой ограничивалось бы числом обязательных боевых вылетов, после чего он может быть освобожден от участия в военных операциях.

Этот шкурник Хеллер и сам небось налетал пятьдесят и смылся!
Ну да ладно, я просто с трудом собираюсь с мыслями, потому что повторять за остальными про сатиру, юмор и особенности сюжета как-то... Абсурдизм? Да у нас под носом такой реализм, как у Хеллера абсурдизм. То, что у Хеллера подразумевается под американской военной машиной, у нас может случиться с каждым и в мирное время. Уловка-22 работает. Всегда. Везде.Тут в каждой первой рецензии написано, что это, но на всякий случай повторюсь: абсурдная закольцованная ситуация, содержащая взаимоисключающие друг друга части. Вот, кстати, пример от ВэПэ:

— Так вот, «уловка-22» заключается в следующем: какие бы слова ни произносились на политической сцене, сам факт появления человека на этой сцене доказывает, что перед нами блядь и провокатор. Потому что если бы этот человек не был блядью и провокатором, его бы никто на политическую сцену не пропустил — там три кольца оцепления с пулеметами. Элементарно, Ватсон: если девушка сосет хуй в публичном доме, из этого с высокой степенью вероятности следует, что перед нами проститутка.
Я почувствовал обиду за свое поколение.
— Почему обязательно проститутка, — сказал я. — А может это белошвейка. Которая только вчера приехала из деревни. И влюбилась в водопроводчика, ремонтирующего в публичном доме душ. А водопроводчик взял ее с собой на работу, потому что ей временно негде жить. И там у них выдалась свободная минутка.
Самарцев поднял палец:
— Вот на этом невысказанном предположении и держится весь хрупкий механизм нашего молодого народовластия…
(с)В.Пелевин. Empire V

Несогласным достаточно включить трансляцию с евромайдана, чтобы убедиться.
Юмор. Его там много, но самые яркие картинки, которые остаются после - это не четверть цветной простыни и не распевание американского гимна хором. Это ноги малыша Сэмпсона, стоящие на плоту отдельно от туловища, кишки Сноудена, вываливающиеся из костюма, и самолет Макуотта, врезающийся в гору. Даже открытый и вроде как оптимистичный (для гг во всяком случае) финал общего мрака не меняет.
Я всегда думала, что в ихних омериках есть один злой черт - это Воннегут, но теперь я знаю второго. И не могу удержаться от цитат из предисловия опять же:

Боб Лисон в английской коммунистической газете "Дейли Уокер" писал: "По случайному стечению обстоятельств почти одновременно вышли в свет два замечательных сатирических романа - "Уловка-22" Джозефа Хеллера и переиздание "Золотого теленка" И.Ильфа и Е.Петрова... Я с самого начала должен прямо сказать, что ставлю "Золотого теленка" выше, но горячо советую всем, кто любит жизнь и смех, приобрести обе книги, чтобы читать их и наслаждаться".

Жизнь и смех, это ж надо так упороться. Поначалу, правда, в основном веселуха, и если заменить американский гимн на "Славное море, священный Байкал", даже местами похоже на Булгакова. Но дальше ангст сгущается, и потешности становятся менее потешными. Учитывая нелинейный сюжет, сложно сказать, где начало и где "дальше", просто сюжет обрастает все новыми и новыми подробностями, которые как раз всю веселуху постепенно гасят, ибо очень уж они тяжелые. Не зря эпизод со Сноуденом в самом конце. Автор тычет читателя, как крысу, мордой в мышеловку, всячески показывая, что выход - это смерть, тем или иным способом. Преграды из коварных бюрократов, пройдох, таинственных лиц без звания непреодолимы, точнее преодолимы такими же пройдохами, но не парнями из эскадрильи. И Йоссариан оказывается не просто смешным параноиком - у него есть основания для своего страха.

- Теперь ты можешь освободить меня от строевой службы и отправить домой. Не будут же они посылать сумасшедших на верную смерть?
- А кто же тогда пойдет на верную смерть?

Даже чудо с Орром в эпилоге как-то не воодушевляет, потому что легко может обратиться в пшик. Можно как-нибудь потом читнуть продолжение, но я, честно говоря, не надеюсь там встретить оптимизм.