Боевики

«Отчаянье»

Рецензия на «Метро 2033: Бездна» Роберта Шмидта

Более пяти лет назад «Вселенная Метро 2033» не могла похвастаться ничем, кроме Москвы, Санкт-Петербурга, земель между ними и Мурманской области. А потом вышла «Война кротов» Александра Шакилова. Да, книга была написана на русском, и как истинно зарубежную её не восприняли. Понадобилось чуть больше полугода, чтобы другая книга приобрела этот статус. Вышла «Британия» Гранта МакМастера. Переведённая с английского и передавшая неповторимой шотландско-английский дух.

Чуть погодя вышли «Корни небес» Туллио Аволедо, в отличие от «Британии», успевшие выйти на языке в оригинале, а сейчас доступной и в Польше, и в Германии, и в Венгрии. Следом за ней вышла «Слепящая пустота» Андрея Чернецова и Валентина Леженды, а через два месяца — и «МУОС» Захара Петрова.

Затем был «Крым» Никиты Аверина, описывавший тогда, в 2013 году, ближнее зарубежье, но написанный всё-таки нашим, российским автором. Месяцем позже вышли «Слепцы» Дмитрия Ермакова, а под конец года — «Сумрак в конце туннеля», один из рассказов которого, «Двое на крыше» Нины Золотовой и Михаила Микова, происходит в Киеве и упоминает множество поселений по всей Украине.

Позже был «Крым-2», вышедший уже после перехода Крыма под российский суверенитет, но в рамках серии оставшийся украинским — или, если быть точным, ставший островом и вообще самим по себе. Ещё два месяца — и вернулся Туллио Аволедо с «Крестовым походом детей». Полагаю, польские читатели увидят этот роман относительно скоро.

Но незадолго до второго романа Никиты Аверина в Польше вышла первая книга об этой стране, написанная Павлом Майкой. «Район обетованный». Роман, чей сюжет остаётся тайной для российских читателей и по сей день. И это не говоря уже о сборниках рассказах, первый из которых вышел в том же году в электронном виде.

Ровно через год после «Района…» вышла «Бездна» Роберта Шмидта. Понадобилось девять месяцев — символичное число, не правда ли? — для того, чтобы в «Бездну» заглянули и русскоязычные читатели. В том числе и я.

Что ж, если долго вглядываться в «Бездну», «Бездна» вглядится в тебя и попросит оставить о себе мнение. И поскольку вступление затянулось, самое время начать разговор о ней.

Так уж вышло, что с польской фантастикой я, по сути, познакомился благодаря переведённым мною же антологиям польских поклонников «Вселенной». Нет, кажется, ещё Лема читал, но не совсем в этом уверен. В общем, русская, американская, английская и, стараниями Туллио Аволедо, даже итальянская фантастика мне более знакома и привычна. Роман польского автора-профессионала во многом похож и не похож на всё то, с чем я сталкивался прежде. Когда читаешь иностранное произведение, как правило, явственно понимаешь, что перед тобой творение человека с менталитетом, совершенно отличным от твоего. И дело не в непривычных именах, названиях или качестве перевода — всё определяет дух, настрой романа. У «Бездны» он совершенно не такой, как у «Британии» или книг Туллио. И не как у российских книг. Более того: даже не как у рассказов поляков-любителей! Описать его сложно, настолько далёк сюжет и дух романа Шмидта от всего прочитанного ранее.

Безусловно, книга вышла по-настоящему взрослой и серьёзной. Даже, пожалуй, чересчур серьёзной. Забавных шуток по тексту разбросано предельно мало, приключений хватает с избытком, но когда герои выбираются из одной передряги, возникает парадоксальное ощущение, что всё, что произошло недавно, — так себе ужасы. Недостаточно превозмог герой, недостаточно потерял — хотя это не совсем сочетается с написанным. Странное ощущение, да?

Сам герой, Учитель, персонаж довольно любопытный. Он умудрён опытом прожитых лет, воспитывает глухонемого сына, а прошлое его позволяет справляться ему с такими трудностями, какие обычный педагог точно бы не сдюжил. Вместе с ним стремишься прочь из анклава Иного навстречу загадочной Башне, к огоньку надежды, но стоит на секунду остановиться, прищуриться, обдумать всё, и понимаешь, что, в сущности, в реальной жизни за ним бы не пошёл. То есть это не та ходячая харизма, на чей типаж так любят ставить наши и американские авторы (и не зря), но и не последний неудачник, которого так и хочется пожалеть (это они тоже любят не зря). Учитель так же далёк от обычного типажа главного героя, как и весь сюжет. А возможно, потому и далёк сюжет от традиционных лекал, ибо протагонист совсем… иной.

Второй по прописанности персонаж, конечно, Искра. С её точки зрения автор заглянуть не даёт (возможно, Роберт познакомил читателя с ней ближе в продолжении, но у нас оно ещё не появилось по ясным причинам), но взрывной характер и манеры сквозили на протяжении всего повествования. Правда, финал всё безмерно запутал, что удавалось ранее преимущественно пропитанным мистикой романам. Так или иначе, надеюсь, в «Башне» Роберт раскрывает девочку ещё лучше.

Внутренний мир глухонемого персонажа, конечно, невозможно описать, если не «лезешь» к нему в голову. Мне вот не хватило этого для понимания образа Немого. Впрочем, будь задействована его точка зрения в романе, он не стал бы таким серьёзным, «интеллигентно» суровым.

Хочется сказать и об устройстве Вроцлава. Существуют разные системы в разных городах. Там, где метро, всё более-менее ясно, где его нет, обычно задействуют бункеры, и вокруг них пляшут. «Бездна» же использует нечто среднее: старые немецкие каналы и прочую подземную инфраструктуру. Получился этакий Муос без метро (и белорусов). Вот, кажется, нашёл зацепку. Есть у «Бездны» нечто отдалённо схожее с «МУОСом». Даже упоминаются учения НАТО в Литве, в то время как у Захара Петрова фигурируют американцы, пришедшие из бункера рядом с Вильнюсом. Кто знает, может, это звенья одной цепи.

Если вы хотите прочитать нечто оригинальное, реалистичное и сильное, «Бездна» — отличный выбор. Она достаточно непохожа на другие книги, и в этом одно из главных её преимуществ. Роберт Шмидт написал достойную вещь, и я доволен, что его роману дали право первым представить родную страну на российском книжном рынке.